Неточные совпадения
«Слезами и сердцем, а не пером благодарю вас, милый, милый брат, — получил он ответ с той стороны, — не мне награждать
за это: небо наградит
за меня! Моя благодарность — пожатие руки и долгий, долгий взгляд признательности! Как обрадовался вашим подаркам бедный изгнанник! он все „смеется“ с радости и оделся в обновки. А из денег сейчас же
заплатил за три
месяца долгу хозяйке и отдал
за месяц вперед. И только на три рубля осмелился купить сигар, которыми не лакомился давно, а это — его страсть…»
На самом деле, выгода больше: возьмем в пример квартиру; если б эти комнаты отдавать в наем углами, тут жило бы: в 17 комнатах с 2 окнами по 3 и по 4 человека, — всего, положим, 55 человек; в 2 комнатах с 3 окнами по б человек и в 2 с 4 окнами по 9 человек, 12 и 18, всего 30 человек, и 55 в маленьких комнатах, — в целой квартире 85 человек; каждый
платил бы по З р. 50 к. в
месяц, это значит 42 р. в год; итак, мелкие хозяева, промышляющие отдачею углов внаймы, берут
за такое помещение — 42 руб, на 85, — 3 570 руб.
Я его сильно бранил
за это, он огорчался, иногда
плакал, говорил, что он несчастный человек, что ему учиться поздно, и доходил иногда до такого отчаяния, что желал умереть, бросал все занятия и недели,
месяцы проводил в скуке и праздности.
Вообще поляков, сосланных на житье, не теснят, но материальное положение ужасно для тех, которые не имеют состояния. Правительство дает неимущим по 15 рублей ассигнациями в
месяц; из этих денег следует
платить за квартиру, одеваться, есть и отапливаться. В довольно больших городах, в Казани, Тобольске, можно было что-нибудь выработать уроками, концертами, играя на балах, рисуя портреты, заводя танцклассы. В Перми и Вятке не было и этих средств, И несмотря на то, у русских они не просили ничего.
Села на коленочки, начала выворачивать. Да ручонки тонкие, как прутики, — ничего силы нет. Бросила камень,
заплакала. Принялся опять Жилин
за замок, а Дина села подле него на корточках,
за плечо его держит. Оглянулся Жилин, видит — налево
за горой зарево красное загорелось,
месяц встает. «Ну, — думает, — до
месяца надо лощину пройти, до лесу добраться». Поднялся, бросил камень. Хоть в колодке, — да надо идти.
Получают они
за свой труд по 10 руб. в
месяц;
платить дороже администрация находит невозможным и не приглашает лиц свободного состояния, потому что этим пришлось бы
платить не меньше 25 руб.
Ведь и в наше время везде было немало бедняков среди своекоштных студентов. Согласитесь, если вы кормитесь
месяцами на два рубля, питаетесь неделями черными сухарями с скверным сыром и
платите за квартиру четыре-шесть рублей в
месяц, вы — настоящий бедняк.
Лет двадцать назад в Киеве произошел такой случай. Д-р Проценко был приглашен на дом к одному больному; он осмотрел его, но, узнав, что у больного нет средств
заплатить за визит, ушел, не сделав назначения. Доктор был привлечен к суду и приговорен к штрафу и аресту на
месяц на гауптвахте. Многочисленная публика, наполнявшая судебную залу, встретила приговор аплодисментами и криками «браво!».
Жил он скромно, в двух комнатах у вдовы-дьяконицы, неподалеку от уездного училища, и
платил за свой стол, квартиру, содержание и прислугу двенадцать рублей серебром в
месяц. Таким образом проживал он с самого поступления в должность.
Слепец и его рыжий товарищ жили в большой, пустой комнате второго этажа и
платили сторожу по три четвертака в
месяц, а молодой жидок, которого здесь звали Андреем Тихоновичем, жил в продолговатой узенькой комнате
за ними.
Уроков Помада никак не мог набрать и имел только два урока в доме богатого купца Конопатина, который
платил ему восемь рублей в
месяц за работу с восемью бестолковыми ослятами.
В два часа Розанов с Лобачевским съедали вместе обед,
за который каждый из них
платил эконому по семи рублей в
месяц.
За свою сибирскую долголетнюю службу Иван Флегонтович скопил изрядный капитал, и хотя не любил говорить об этом, но сам предложил и аккуратно
платил сыну и снохе тридцать рублей в
месяц за стол и квартиру, — что было в хозяйстве большим подспорьем, тем более, что Стеша даже не переменила квартиры, устроив отцу мужа кабинет последнего, и перенеся письменный стол в довольно обширную спальню.
— Она, как только он побывал у ней в первый раз, в тот же день
заплатила мне
за квартиру
за три
месяца вперед! — присовокупила Миропа Дмитриевна.
Хотя Варвара Петровна и роскошно наделила своего друга средствами, отправляя его в Берлин, но на эти четыреста рублей Степан Трофимович, пред поездкой, особо рассчитывал, вероятно на секретные свои расходы, и чуть не
заплакал, когда Andrejeff попросил повременить один
месяц, имея, впрочем, и право на такую отсрочку, ибо первые взносы денег произвел все вперед чуть не
за полгода, по особенной тогдашней нужде Степана Трофимовича.
За квартиру с едой и с мытьем
платил я хозяйке два с полтиной в
месяц; разумеется, бламанже не давали, а сыт, впрочем, бывал завсегда.
— Это — надежда моего скотного двора! это — столп, на котором зиждется все будущее моего молочного хозяйства! Четыре
месяца тому назад восемьдесят рублей
за него
заплатил, а теперь и
за полтораста не отдам…
Управляющий домом, из благородных, тоже немного мог сказать о бывшем своем постояльце, кроме разве того, что квартира ходила по шести рублей в
месяц, что покойник жил в ней четыре
месяца, но
за два последних
месяца не
заплатил ни копейки, так что приходилось его сгонять с квартиры.
В домике у них всего было две квартиры, с которых с обеих выходило доходца в
месяц рублей двенадцать, да и то одна под эту пору пустовала, а
за другую Спиридонов
месяца три уже не
платил.
За четыре
месяца мы
заплатили бы Федосье сорок рублей, а тут всего десять.
— А то будет, пожалуй, скандалить, — говорил Передонов, и в глазах его отразилось пугливое беспокойство. — Да еще и
плати ей
за месяц,
за такую-то гадость.
Внизу, у подъезда, стояла его пролетка. Он ездил с месячным извозчиком на красивой, но павшей на ноги серой лошади. Пролетка была новая, полуторная. Работнику он приплачивал шесть рублей в
месяц; подарил ему три пары замшевых перчаток и два белых платка на шею.
Платил он
за экипаж восемьдесят рублей.
Михако схватил поводья и остановил Шалого… Минута… и я уже была у него в седле… Нас окружали папины казаки, разосланные на поиски
за мною… Я видела при свете
месяца их загорелые радостные лица. Михако
плакал от счастья вместе со мною… Потом, будучи не в силах одолеть подступившей дремоты, я обняла грубо солдатскую шею Михако и… заснула…
— Какотка ли, какетка ли… кто их там разберет! А впрочем, ничего, живем хорошо:
за квартиру две тысячи в год
платим, пару лошадей держим… Только притесняют уж очень это самое звание. С других
за эту самую квартиру положение полторы тысячи, а с нас — две; с других
за пару-то лошадей сто рублей в
месяц берут, а с нас — полтораста. Вот Ератидушка-то и старается.
Посмотрят они на меня да на пустые стены и скажут: «Гуляй, Иван Петрович, по белому свету!» Один
за жену сердит; этот, пожалуй, продержит
месяца два в яме, пока не надоест кормовые
платить.
Колеса загремели по каменистой дороге. В сухих сумерках из-за мыса поднимался красный
месяц. Профессор взволнованно шагал по террасе, Наталья Сергеевна
плакала. Катя горящими глазами глядела вдаль.
«В 18.. году, июля 9-го дня, поздно вечером, сидели мы с Анной Ивановной в грустном унынии на квартире (жили мы тогда в приходе Пантелеймона, близ Соляного Городка, на хлебах у одной почтенной немки,
платя за все по пятьдесят рублей на ассигнации в
месяц — такова была в то время дешевизна в Петербурге, но и та, в сравнении с московскою, называлась дороговизною) и громко сетовали на неблагосклонность судьбы.
Как чудно хороши и как порой деспотически жестоки эти первые
месяцы, когда дитя освобождается постепенно от продолжающейся еще некоторое время бессознательной утробной жизни: первая улыбка — признак возникающего сознания, беспричинный часто
плач, как ножом режущий сердце матери, капризы и даже гнев существа, о котором еще не решен вопрос, принадлежит ли оно земле или небу, — все это заставляет трепетать
за начинающую нить жизни, которую способно оборвать легкое веяние зефира.
За все это ему
платили сто рублей в
месяц; работал он быстро и все свободное время посвящал «обозрению и изучению богоугодных учреждений».
За отдельную небольшую квартиру я
платил 3 руб. в
месяц.
— Тебе же бы от этого помощь была, — снова заговорила Александра Михайловна. — Ты вот все меньше зарабатываешь: раньше семьдесят — восемьдесят рублей получал, а нынче хорошо, как сорок придется в
месяц, да и то когда не хвораешь; а теперь и совсем пустяки приносишь; хозяин вон вперед уж и давать перестал, а мы и в лавочку на книжку задолжали, и
за квартиру второй
месяц не
платим; погребщик сегодня сказал, что больше в долг не будет отпускать. А тогда бы все-таки помощь была тебе.
Но было совершенно неестественно, что государство
платило сравнительно очень немалое жалованье (рублей восемьдесят в
месяц на всем готовом) женам
за их пребывание поблизости от мужей.
— Но вы понимаете, какие подлецы! Я знаю все их проделки, а мне ничего от них не перепадает! Помните, в Суятуни у нас бывал делопроизводитель полка: ему заведующий хозяйственной частью полка
платит за молчание сто рублей в
месяц, да еще есть другие доходы…
Оба они
платили за обед и
за ужин по двенадцать рублей в
месяц, и Самойленко взял с них честное слово, что они будут являться обедать аккуратно к двум часам.
— Как же не содержанкой? Мать мне сама призналась, что она получала от вас несколько
месяцев по триста рублей серебром каждый, и я надеюсь, что деньги эти вы давали ей
за меня, и она, полагаю, знала, что это вы
платите за меня!.. Как же вы оба смели не сказать мне о том?.. Я не вещь неодушевленная, которую можно нанимать и отдавать в наем, не спрашивая даже ее согласия!
— А
за кушак-то когда
заплатишь? — закричал ямщик в изорванном кафтане, — ведь ты его купил у меня уж третий
месяц. Эй, осрамлю, Андрюшка! при всех в церкви сниму.
Еще известие пришло из Архипелага, что одна женщина приехала из Константинополя в Парос и живет в нем более четырех
месяцев на английском судне,
платя слишком по тысяче пиастров на
месяц корабельщику, и сказывает, что она дожидается меня; только
за верное еще не знаю; от меня же послан нарочно верный офицер, и ему приказано с оною женщиной переговорить, и буде найдет что-нибудь сомнительное, в таком случае обещал бы на словах мою услугу, а из-за того звал бы для точного переговора сюда, в Ливорно.
Она
платит за квартиру по 50 цехинов в
месяц да 35
за карету; держит при себе одного учителя-поляка, приехавшего с нею, и одного итальянца, нанятого по приезде ее в Рим.
Наблюдатель.
Месяца через два она и
заплатила за него все деньги по векселям-то.
Какие-то разговоры о пустяках; с
месяц назад Линочка вдруг яростно схватилась
за рисование, которое давно бросила, и все жаловалась, даже
плакала, что отвыкшая рука не слушается ее.
В самом деле, не Бог же знает, что съест человек, ежели и подождать две-три недели, а он между тем жалованье рабочим
за месяц заплатит…
Усевшись, она тотчас же начала рассказывать, что вчера на обеде у Жустковых Махмурова наговорила
за мужа больших дерзостей Подслеповой, что Бахтиаров купил еще лошадь у ее двоюродного брата, что какой-то Августин Августиныч третий
месяц страдает насморком и что эта несносная болезнь заставляет его, несмотря на твердый характер, даже
плакать.
Анна Петровна еще
за месяц перед отъездом сына принялась
плакать, а в минуту расставания с ним упала в страшный обморок и целые полгода после того не осушала глаз.
— Вы
за три
месяца не
платили.
— Ну, а мне-то как же?
За целый
месяц ни копейки не
платили, а ведь, я думаю, я каждый день нарочно для вас суп варю.
— Вот что! — таинственно продолжала она, кладя ему руку на плечо. — Если нужно,
за меня вам будут
платить… Только я должна быть актрисой. Пятьсот рублей в
месяц я буду давать на расходы общества, только примите…
— Я торгую только стеной и крышей,
за что сам
плачу мошеннику — хозяину этой дыры, купцу 2-й гильдии Иуде Петунникову, пять целковых в
месяц, — объяснял Кувалда деловым тоном, — ко мне идет народ, к роскоши непривычный… а если ты привык каждый день жрать — вон напротив харчевня. Но лучше, если ты, обломок, отучишься от этой дурной привычки. Ведь ты не барин — значит, что ты ешь? Сам себя ешь!
В ответ на жалобный
плач бедного Янкеля только сонная лягушка квакнула на болоте да бугай прокинулся в очерете и бухнул раза два, точно в пустую бочку: бу-у, бу-у!..
Месяц, как будто убедившись, что дело с жидом покончено, опустился окончательно
за лес, и на мельницу, на плотину, на реку пала темнота, а над омутом закурился белый туман.
«Во-первых,
за квартиру не заплачено
за два
месяца по шести рублей, да хорошо бы
заплатить за полгода вперед.
«Какие заработки? Где они? Ведь он (это помещик) нас на 11 верст обхватил. Всё его земля, куда хошь иди. Цена везде одна. Ну, вот
плати 5 рублей
за плети, а их на
месяц не хватит».